Казимир малевич фото

По запросу «казимир малевич фото»
Нашлось 27629 фото

Казимир Малевич Фото

Отношение к малевичу – всегда персональный выбор, как и отношение к треплевскому монологу про рогатых оленей, пауков и гусей.
Для одних зрителей «черный квадрат» – мазня и безумие. Для других – божественное прозрение. Оба суждения не прически на свадьбу фото гостям лишены оснований. Выход в том, чтобы соблюдать баланс восприятия. В третьяковской галерее открыли новую экспозицию, «искусство 1920–1930-х годов». 1990-й. Я вожу по залам экскурсии и каждый день минут по 20 простаиваю перед «черным квадратом». Впервые за 58 лет эта картина в открытом музейном доступе, ее может увидеть каждый. У посетителей кислые лица. Я «пою» им про революцию в искусстве, новую эстетику, увязываю геометрический стиль малевича с торжеством хрущевок в 60-е, дескать, перед вами идея, а в ее материальном воплощении мы живем, обращаю внимание, что квадрат – «живой»: через трещины-кракелюры проглядывает разноцветный фон, и нет ни одного прямого угла. Люди реагируют вяло. Сегодня экскурсовод сказал бы, что в 2000-м на аукционе phillips в нью-йорке супрематическая композиция малевича размером 80х80 см была продана за $17 млн и что он – самый дорогой русский художник в мире. И зрители отошли бы, потрясенные, думая, что они, конечно, ничего в искусстве не понимают, но деньги – весомый аргумент. Университеты казимир малевич родился 23 февраля 1879 года на украине. Его отец работал управляющим на сахарных заводах, мать воспитывала восьмерых детей, казимир был старшим. Их семейный быт ничем не отличался от крестьянского. Университеты малевича – это пять классов агрономического училища и самообразование по вопросам искусства. В 11 лет, будучи с отцом в киеве, он впервые увидел картины и решил стать художником. Отец считал искусство занятием пустым, мать, наоборот, тайком давала сыну деньги на краски и кисти. В 25 лет малевич все свои детские и юношеские опусы сжег, поэтому о его первых шагах в искусстве ничего не известно. В середине 1890-х с черноземной украины семья переехала в курск, в 17 лет малевич пошел работать чертежником в управление железной дороги. Все свободное время он отдавал занятиям живописью. В 22 года женился, у него родился сын, через четыре года – дочь. Другой бы на его месте ни о чем больше не думал, кроме как о заработке. Но к будущему создателю «черного квадрата» обывательская логика неприложима. Как раз в эти годы у малевича умер отец. Никто больше не мешал молодому человеку учиться на художника. Несколько лет подряд он безуспешно поступал в московское училище живописи, ваяния и зодчества.
В конце концов, осел в первопрестольной, стал студентом художественной школы федора рерберга, голодал, но ничем иным, кроме искусства, заниматься не желал.
Через пару лет в москву переехали его мать, жена с двумя детьми. Мать открыла столовую, жена работала фельдшером. Брак малевича вскоре распался. Единственный сын, анатолий, умер в 15 лет от тифа. Со старшей дочкой, галиной, особой душевной привязанности не фото черно белая ванная комната получилось. Раскаяние 1988 год. Я пишу диплом. В ленинской библиотеке в отделе микрофиш мне выдают пленки. Их надо вставлять в аппарат, напоминающий фильмоскоп, и на экране читать книги малевича. Его теоретические труды – объяснения супрематизма – не переиздавались в ссср с 1920-х. Просто чудо, что они в ленинке есть. «футуризм брошен нами, и мы, наиболее из смелых, плюнули на его искусства. Но смогут ли трусливые плюнуть на своих идолов – как мы вчера!!! Я говорю вам, что не увидите до той поры новых красот и правды, пока не решитесь плюнуть! » («от кубизма и футуризма к супрематизму», 1915). Через пару недель прилежного конспектирования я сатанею. Тексты выдают в малевиче человека мало того что безграмотного, но еще и авторитарного. По контрасту с чудесными воспоминаниями его современников, коровина, бенуа, сомова, малевич – свиное рыло в калашном ряду. Он – сектант. Через пару месяцев в третьяковской галерее открывается первая персональная выставка казимира малевича, на которую собрали работы со всего света. Я хожу по залу и почти плачу от избытка чувств. Это так замечательно! Такие яркие краски, свободные композиции. Мирискусники ему в подметки не годятся. Малевич – гений, художник божьей милостью, безграмотный, авторитарный, любивший приврать, но – великий. О нем нельзя судить, исходя из его текстов, быта. Это все равно что мерить талант ван гога письмами к брату тео. По письмам – чистая психушка, а посмотришь – и задохнешься от непостижимости, как такие картины возможно нарисовать. Перелом 1904–1915 годы, москва. Среднего роста, коренастый, с рябым лицом – следствие перенесенной в детстве оспы – таким малевича запомнили друзья. «он очень скоро обратил на себя внимание оригинальными работами и поведением, – писал иван клюн, коллега по училищу рерберга, – хотя в общем он производил впечатление человека скромного и нуждающегося в средствах». Малевич был виртуозным стилизатором: он легко писал в разных модных стилях – а-ля символизм, кубизм, экспрессионизм. Его голубые пейзажи, сделанные в подражание ренуару, по прошествии лет заслужили даже похвалу адепта соцреализма кацмана. «его общая культура заставляла желать многого… пылкий в своем творчестве, он работал неутомимо, – вспоминал лидер арт-тусовки михаил ларионов.
– с первых же слов меня поразило, что его мнение в точности соответствовало моим убеждениям.
Он каскад с короткой челкой с фото говорил, что картина должна быть изобретена». В 1910-е малевич попал в особую среду – креативную и высококонкурентную. Его окружали такие же повернутые на искусстве честолюбцы, как и он сам. «это была эпоха с исключительно крупным количеством даровитейших людей», – писал позднее филолог роман якобсон, который 16-летним тоже был втянут в артистический круг. Художественная жизнь бурлила. В московском особняке щукина можно было увидеть наимоднейшие французские течения – сезанна, матисса, кубиста пикассо. Французам подражали, с ними заочно соревновались. Выставки проходили одна скандальнее другой: джоконде на репродукции приклеивали сигаретку в зубы и писали поверх аршинными буквами «сдается квартира». Публика негодовала. В 14-м москву посетил футурист маринетти. И вот в 1915-м на волне соревнования за лавры глав главного авангардиста малевич показал 40 абстрактных вещей, в том числе и «черный квадрат». Так он создал главное произведение не только своей жизни, но и всего xx века, одновременно ничтожное, бессмысленное и полное самых разных смыслов, стволовую клетку, из которой потом разовьются дизайн и современная архитектура. Критики разругали малевича в пух и прах. Щукин супрематизм видел, но ни одной работы не купил. Яблоки и сало 1991 год, сентябрь. Десант московских художников высаживается в городе конотопе, где в молодости жил казимир малевич. Краткосрочную выставку в честь основателя супрематизма организовал искусствовед александр шумов. Он не столько малевича изучает, сколько заклинает его дух: издает газету «супремус» (на деньги покойного ныне банкира ивана кивелиди), вдохновляет художников на всевозможные мемориальные акции в честь казимира севериновича. Шумов – патриот района кунцево, он там родился и вырос. А малевич в кунцево написал «черный квадрат». Краеведческий зуд привел шумова вначале в русский музей, к главному малевичеведу 80-х евгению ковтуну, а от него – в подмосковный поселок немчиновка, еще к одному патриоту малой родины – виктору цовке. Вместе они нашли примерное место, где была могила малевича, и в 89-м установили там памятный знак: бетонный куб с одной красной гранью. Материал на памятник безвозмездно предоставит одинцовский завод железобетонных изделий. …в конотопе солнечно и холодно. На главной улице – ярмарка, торгуют пирогами, яблоками и салом. Перед открытием выставки – экскурсия в краеведческом музее, где о малевиче пока нет ни слова. Вечером – роскошный по тем голодным временам банкет. Молоденькая девушка, экскурсовод из музея, разгоряченная вином, всем сообщает, что они с мужем современные люди и у каждого – своя личная жизнь. Дискотека заканчивается под утро. С первыми лучами солнца московские пришельцы потянулись на вокзал, убегать из конотопа. Там решительно нечего делать. И как только малевич выдержал в городе несколько лет?!
Реальная любовь в 1909 году 30-летний малевич знакомится с 20-летней софьей рафалович, которая стала его второй женой.
Она его любила, ценила как художника, берегла от бытовых проблем. Деньги на жизнь в основном зарабатывала тоже софья. Одна из ее сестер, наталья, была замужем за художником евгением кацманом, еще одна, мария, – женой живописца дмитрия топоркова. Кацман и топорков были радикальными, воинствующими реалистами, основателями ахрр, по сути – создателями социалистического реализма. Их ненависть к левому искусству усугублялась еще и тесным семейным знакомством с казимиром севериновичем. После революции у малевича начинается новый этап – хождение во власть. Чинов и влияния он добивался не столько ради денег, сколько ради популяризации своей живописной системы. Он стал сотрудником изо наркомпроса (тогдашнее министерство культуры), ведал закупкой картин, пробовал преподавать. Правда, в государственных свободных мастерских в москве, где студентам разрешали выбирать себе учителей, у малевича никто не хотел заниматься. Студенты рвались к кончаловскому и архипову – учиться рисовать. Но в 1919-м малевич на пару лет уезжает в витебск. И там у него впервые появляется школа. Несколько десятков юношей и девушек ловили каждое его слово и с усердием рисовали разноцветные круги и квадраты. Свою «секту» он назвал «уновис» – «утвердители нового искусства». А родившуюся в 21-м году дочь – уной, в честь школы. После витебска малевич перебирается в питер, его чиновничья карьера переживает пик. Он становится одним из учредителей и директором гинхука – государственного института художественной культуры, профессором. Что касается творчества, то он занят не поиском новых форм, а популяризацией старых. Он пишет завет про сотворение беспредметной живописи. В 1923 году от скоротечной чахотки умирает жена, дочь уну берут на воспитание родственники, малевич разрывается между питером, где у него работа и ученики, и подмосковной немчиновкой, где живет дочка. В 1925-м он знакомится с натальей манченко. Ему 46, ей 25. Письма малевича своей третьей жене – одно из самых неожиданных его произведений: «моя любимая наташенька, как хочу тебя видеть, ты не можешь себе представить. Золото мое, моя родная, ты спишь и не слышишь ласковых слов, а я их тебе говорю каждую ночь, когда ложусь спать. Целую тебя всей душой своей, ты моя единственная любовь. Но так же, как на словах не знаю, как ласкать тебя, так не знаю, как писать письма ласковые, чтобы они не были похожи ни на чьи». Стена в 1927-м с большой персональной выставкой малевич едет в первую и последнюю заграничную поездку. Наверное, это была возможность спасти свою жизнь, но он ею не воспользовался. В варшаве его ждал радушный прием, хотя и там возникали проблемы с переводом его супрематических текстов.
В германии малевича заочно высоко ценили: его ученик эль лисицкий в начале 20-х работал в германии, был связан с баухаусом.
Но после личного знакомства с вальтером гропиусом и мисом ван дер роэ дружбы не возникло. Казимир северинович был мечтателем: он грезил переустройством вселенной. А лидеры баухауса были реальными архитекторами, в своих проектах они отталкивались от функции зданий. Малевич открыл в берлине свою выставку и вернулся на родину. …после войны большая часть берлинских работ, пройдя этапы незаконного присвоения и перепродаж, оказалась в амстердамском стеделик-музеуме и нью-йоркском мома. В 1999-м потомки художника (31 человек из 7 стран) подали совместный иск. Стараниями немецкого искусствоведа клеменса туссена они получили от мома «супрематическую композицию» (1923–1925) и $5 млн компенсации. Как раз это произведение и продали через год на аукционе за $17 млн. Без лица 1930-е годы, ленинград. Кольцо отчуждения вокруг малевича сжимается. Он был арестован вскоре после заграничной поездки по подозрению в шпионаже и провел в тюрьме несколько месяцев. Второй арест произошел в 30-м: малевич отсидел год. В 29-м он еще сделал персональную выставку в третьяковской галерее, в 32-м его абстрактные работы в последний раз показали на выставке «художники рсфср за 15 лет». Но возглавляемую им лабораторию по изучению современного искусства пытались закрыть, и он постоянно писал просьбы-требования оставить за ним место и довольствие, иначе его семья умрет с голода. В это время он вернулся к фигуративной живописи: делал портреты в духе раннего возрождения и рисовал безликих безруких крестьян – очевидно, какой-то очень неявный, опосредованный отклик на коллективизацию. В 33-м художник заболел – у него обнаружили рак предстательной железы. Операцию решено было не проводить, ограничились облучением. В мае 1935 года казимир северинович умер. Ему было 56 лет. Перформанс похороны малевича стали высшей точкой в его главном артистическом проекте – его собственной жизни. Он жил как художник, но похоронен был как великий художник. По торжественности его похороны превзошли даже погребение лидеров ссср. Малевич покоился в сделанном по спецзаказу супрематическом гробу. Гроб, как под иконой, стоял под «черным квадратом». Во время гражданской панихиды ученики малевича несли у гроба почетный караул. Выступавшие говорили о большом таланте и неоцененности. Общий рефрен был: «прости нас, малевич! » поскольку художник завещал похоронить себя под москвой, а умер в питере, то вначале похоронная процессия прошла по всему невскому до московского вокзала, а потом в москве – опять же через полгорода – с вокзала ленинградского до донского крематория.
Урну с прахом захоронили в поселке немчиновка, под огромным дубом, в чистом поле.
Над могилой поставили памятник – куб с черной гранью. Его дочка сменила имя и уехала вначале на кавказ, а потом в среднюю азию, в город небит-даг. Первая жена умерла в 1942-м, третья супруга, наталья андреевна, после войны работала литературным редактором в ленинграде, вела тишайшую жизнь, доставшиеся ей картины передала на временное хранение в русский музей, где их спрятали в запасники. Куб на могиле малевича разрушили, потому что он мешал посевной. В дуб ударила молния, а в годы войны его спилили под корень, чтобы не давать ориентиров немецким войскам. Невероятные приключения посмертное бытие художника напоминает трагифарс. Оно никак не войдет в академическое спокойное русло, хотя на сегодня малевич – самый изученный русский живописец, хронология его жизни воссоздана по месяцам. (см. Потрясающий двухтомник «малевич о себе. Современники о малевиче». Авторы-составители ирина вакар и татьяна михиенко. Издательство ra. М. , 2004. ) возвращение малевича началось в 1975 году с публикации в журнале «наука и жизнь». Человеком, посмевшим упомянуть его имя в советской печати, был писатель константин симонов, чья жена, искусствовед лариса жадова, изучала художников 1920-х. Малевича реабилитировали к олимпиаде-80. Полузапрещенный и от этого казалось – невероятно значительный, он стал искусством на экспорт, как и театр на таганке. В 1972-м миллионер арманд хаммер обменял поддельного гойю на работу малевича, которую продал немецкому шоколадному королю людвигу за 750 тыс. Марок. Разразился скандал. По легенде, чтобы сгладить возникшую неловкость, хаммер поспособствовал строительству в москве центра международной торговли. Еще одна супрематическая композиция (сейчас она в галерее тейт) была обменена у ссср на письма ленина. Московские художники-нонконформисты малевичем болели: ему подражали, эдуард штейнберг писал казимиру севериновичу письма. Когда в 1988-м режиссер иосиф пастернак снял документальный фильм о советском подпольном искусстве, то назвал ленту «черный квадрат». В начале 1990-х в самаре в семье потомков малевича нашелся еще один «черный квадрат», четвертый по счету. По легенде, его признали подлинником, потому что на красочном слое сохранился отпечаток пальца художника. Дактилоскопию проверили по архивам кгб – она совпала с отпечатками малевича, которые у него брали во время ареста. Картину купил инкомбанк, а в 2001-м, после банкротства, он уступил шедевр эрмитажу за $1 млн, хотя работа стоила раз в 20 больше. В конце 90-х в немчиновке вокруг пустой могилы малевича построили дома новые русские, назвали селение «поселок малевича». Одна улица носит имя кандинского, хотя два художника при жизни относились друг к другу более чем прохладно. 23 февраля, в день рождения мастера, у жителей престольный праздник, а в местном дк выступает хор «немчиновские зори». Краеведы до сих пор выбивают заграничные гранты на поиск урны с прахом художника. Инфицирован искусством 2007 год, декабрь.
С искусствоведом александром шумовым мы сидим в кафе муар.
Шумов давно живет в швейцарии, говорит, что малевичем больше не занимается. Супрематизм превратился в дорогой товар, предмет аукционных спекуляций, серьезных финансовых игр. Проводить экспертизу, выносить свои суждения небезопасно. Но соприкосновение с малевичем не пропало даром. Шумов безнадежно инфицирован искусством. Как когда-то малевич, шумов сегодня живет в таком художественном пространстве, где еще нет больших денег, но формируются новые смыслы и формы. В 1995-м, когда в цюрихе открывалась выставка «знаки и чудеса. Нико пиросмани и западный авангард», александр рассказал директору музея кунстхауз биче куригер о молодом перформансисте из москвы олеге кулике. «было бы интересно это увидеть», – вежливо ответила дама. По легенде, шумов выкрал бланк музея, подделал подпись директора и отослал приглашение кулику. Хотя он сам говорит, что все было иначе: просто биче невнимательно прочитала о художнике из россии, которого пригласила. А тот, совершенно неожиданно для всех, явился на вернисаж голый, на поводке и покусал мирных швейцарских жителей. Так началась мировая слава олега кулика. Сегодня у шумова новый кумир, живописец павел челищев (1898–1957), эмигрант, гомосексуалист, сюрреалист, практически забытый, хотя его работы есть в гтг и в гуггейхайме. Шумов написал о челищеве книгу. Он и сам выступает как художник, его инсталляцию «супрематический кабинет» купила с выставки «верю» швейцарская галерея. Дело малевича живет и побеждает.
ActionTeaser.ru - тизерная реклама